Я такая не одна
Ваша адзнака: Нет Сярэдні: 5 (1 голас)

Сейчас мне тринадцать. Живу в Минске. Каждое лето я ездила отдыхать, набираться сил и здоровья к бабушке, которая жила в деревне Губаревичи Хойникского района. Не исключением был и тот злополучный год.

Прошло восемь лет, но события тех дней я буду помнить всю жизнь. Получилось так, что у папы был отпуск с двадцать шестого апреля. Он спешил в деревню, чтобы помочь с посевной. И я радовалась, что мы поедем раньше обычного. Только сейчас я понимаю, что радовалась тогда напрасно. Была посевная, и я бегала босиком по вспаханному полю, по молодой траве, радовалась яркому солнцу, голубому небу, свежему весеннему воздуху.

В то время никто даже и не подозревал, что где-то недалеко, в сорока километрах от нас, началась катастрофа. И это яркое солнце, и этот свежий весенний воздух, и этот теплый дождик, который тогда пролился нам на головы, несли в себе столько беды и горя для меня, моих родных, для могихх тысяч людей. Узнав об этом страшном происшествии, мы сразу же вернулись в Минск. Я тогда не понимала, почему папа так быстро увозит меня от бабушки, ведь я обычно оставалась там на все лето. Я мечтала, как мы с бабушкой будем ходить в лес за ягодами, как буду купаться в озере недалеко от бабушкиной деревни, как буду с дедушкой пасти коров на лугу. А сколько вкусных ягод, яблок, груш росло в дедушкином саду! Но, к сожалению, всего этого у меня тем летом не было, но было другое: больница, врачи, огорчения и слезы.

Приехав в Минск, мы сразу же обратились в двадцать восьмую поликлинику для обследования. Я помню, сколько людей стояло в очереди, чтобы провериться на радиацию. Было очень жарко, хотелось пить, я плакала и просилась домой, но мама меня успокаивала. После того, как меня проверили, маме сказали, что доза облучения у меня очень большая и следует лечь в больницу. Я все время твердила: "Мамочка, ведь у меня ничего не болит, зачем меня кладут в больницу?!" Все меня успокаивали, обещали, что надолго я там не останусь. Проходили дни за днями, но меня все не
выписывали.

Когда мама приезжала ко мне, она заходила к врачу. Выходила из кабинета заплаканная. Тогда я не понимала, почему мама плачет, ведь я себя хорошо чувствовала. Выписали меня только через полтора месяца. И на этом обо мне забыли. Сейчас я два раза в году, по инициативе своих родителей, прохожу обследования. И по истечении стольких лет с каждым годом все острее чувствую на себе радиацию, которой я подверглась в те страшные апрельские дни. У меня плохие анализы, сахар в крови повышен, часто кружится и болит голова, чувствую слабость. Когда мне делается плохо, мама плачет и просит Бога о помощи, а больше нам надеяться не на кого. Я часто по радио и телевизору слышу, как говорят, что заботятся о нас, о тех, кто пострадал от аварии. Но где эта забота?

За восемь прошедших лет я не получила ни одной витаминки, не говоря еще о чем-то, словно так и должно быть, словно нас и не существует. Знаю, что я такая не одна, нас много пострадавших и никому не нужных. Только наши родители обеспокоены за нас и наше будущее. Это у них болит душа и сердце, когда нам плохо, когда мы страдаем от боли.

Три года назад деревню, в которой жили мои бабушка и дедушка, выселили, они переехали в Минск. В этом году дедушка умер от рака печени. Ему не было еще и пятидесяти шести лет, бабушка тоже очень слабая, у нее сахарный диабет. И все это — последствия той страшной трагедии.

В прошлом году летом мама сказала, что хочет поехать в деревню и посмотреть на дом, что ей тоскливо и очень хочется пройти по родному двору. Я попросила взять меня с собой. Мы ездили на один день, и я никогда не забуду эту картину. Как жутко было смотреть на заколоченные окна и двери домов, в которых когда-то жили люди, на заросшие бурьяном сады, которые никому не нужны. Я долго смотрела на дом, где выросла моя мама, куда она и меня привозила до того рокового дня, который перевернул жизнь многих людей, в том числе и моих родителей, родных и знакомых. Мама плакала, рассказывая мне, как хорошо было в деревне, какой счастливый и веселый жил здесь народ. А сейчас там пусто, нигде ни души.

Иногда я думаю о своем будущем и о том, как сложится моя жизнь, жизнь моих сверстников, таких же детей, как и я, которые пострадали от аварии.

Хочется выйти однажды на улицу и громко крикнуть: "Люди! Цените жизнь, берегите друг друга, заботьтесь о слабых, давайте надежду утерявшим ее и найдите средство продлить жизнь всем, кого коснулся крылом Чернобыль!"

Аўтары
Лічыльнікі
Раім наведаць

Каб дадаць спасылку
на Ваш сайт, пiшыце ў
зваротную сувязь

Як нас знаходзяць
-