Подсолнухи — как два солнышка
Ваша адзнака: Нет Сярэдні: 5 (1 голас)

Лето 1986 года... Перед каникулами из Ленинграда позвонила папина сестра. Она была очень расстроена, плакала, сказала: "У нас здесь считают всех беларусов обреченными. Пришлите детей хотя бы на месяц". Папа взял отпуск и повез меня и брата в Ленинград. Мы быстро подружились с нашими одногодками во дворе. Но однажды, когда мы с братом играли в мяч, к нам подошли мальчишки и, показывая на нас пальцем, стали смеяться. "Чернобыльские ежики! Интересно, вы в темноте светитесь?!" — кричали они. Мы не знали: смеяться нам вместе с ними или обижаться на них. Но в душе нам было очень больно. Мы почувствовали себя клейменными, виноватыми, хотя в чем была наша вина, не знали. С тех пор мы редко выходили во двор, а потом написали домой, чтобы нас забрали.

В учебном году у многих школьников начались головные боли, обморочное состояние, и на все это мы слышали одно объяснение — радиация.

А еще через год в нашу семью пришла беда.

Моя мама из Гомельской области. Там живут все ее родственники. Первая весточка пришла из городского поселка Костюковка — умер дядя Коля, а спустя восемь месяцев — тетя Даша. И опять одно объяснение — радиация.

В Хойниках живет мамина двоюродная сестра. Она написала, что очень плохо себя чувствует и просит нас приехать к ней. Мама не хотела брать меня с собой, но я уговорила ее.

И вот мы в Хойниках, о которых так много писали и говорили. Раньше, наверное, это был красивый город. Сейчас этого о нем не скажешь. Мы увидели заколоченные дома, запущенные дворы, заросшие крапивой и лебедой. На это невозможно было смотреть без слез. Кажется, что дома с заколоченными крест-накрест окнами так и кричали: "Где же вы, люди! Приезжайте, живите! Мы вас ждем!"

Неужели эта земля никогда больше не услышит звонкого детского смеха, не вырастет здесь дерево, чтобы спрятать под своей листвой от горячих лучей уставшего путника. И вдруг... в одном из заброшенных дворов, среди бурьяна, я увидела два подсолнуха. Они стояли на тонких стебельках, как два солнышка, и сами тянулись к солнцу, к жизни. Они были как луч надежды на лучшее. И я подумала: "А может, еще не все потеряно. Вернется сюда жизнь, должна вернуться!"

Мама уговорила сестру переехать к нам. Тетя отказалась. Но теперь ее дети каждое лето приезжают к нам на каникулы.

Мы пробыли в Хойниках несколько дней, но все, что я там увидела, останется в моей памяти навсегда.

И даже после этой поездки я полностью не осознала ту беду, которую причинила нам катастрофа.

Понимание всего горя, всей утраты пришло, когда я посмотрела телемарафон "Дети Чернобыля". Невозможно было отойти от телевизора. Мама весь день плакала. Мне стало страшно, хотелось зарыться в подушку и ничего этого не видеть. Но человек привыкает ко всему. И вот спустя восемь лет все это не кажется таким страшным.

У людей всегда должна быть надежда. Хорошо, что она умирает последней.

И сейчас, когда я читаю газеты и узнаю по телевидению прогнозы о том, что нас ожидает в ближайшем будущем, мне хочется крикнуть: "Нет! Я знаю, я верю — жизнь вернется!".

Мне только шестнадцать лет. Еще не сбылись мои девичьи мечты. Ведь страшно подумать, что чернобыльская авария своим черным крылом коснется моей судьбы. Вся моя жизнь впереди. У меня будут дети. Какими они будут? Ведь я уже сейчас плохо себя чувствую — у меня постоянно кружится голова. И все же я надеюсь, я верю, что жизнь не остановится.

Аўтары
Лічыльнікі
Раім наведаць

Каб дадаць спасылку
на Ваш сайт, пiшыце ў
зваротную сувязь

Як нас знаходзяць
-