Где ты, мой аист?
Ваша адзнака: Нет Сярэдні: 5 (1 голас)

Летят перелетные птицы
В осенней дали голубой.

Эту песню Михаила Исаковского я всегда вспоминаю, когда надо мной пролетают птицы, оглашая небо прощальными криками. И мне становится грустно.

Но когда они весной летят обратно к своим гнездовьям, мне хочется поцеловать каждую крылатую гостью.

У околицы деревни на вершине кирпичной трубы, оставшейся от когда-то сгоревшей хаты, сколько я помню, с первых лет моего детства, в виде шляпы большого гриба было гнездо аиста. Я видел, как он степенно шагал по лугу или молча стоял у дороги, словно думал о чем-то. "Философская птица", — говорил наш учитель.

Мой отец любил ловить рыбу. С вечера он готовил удочки и на рассвете отправлялся на озеро. А мне больше всего на свете хотелось быть с ним, и я готов был не спать всю ночь, только чтобы он взял меня с собой. Проезжая на мотоцикле возле гнездовья аиста, я видел, как он на своих красных ногах уже выхаживал по лугу.

Как приятно на озере, когда над ним курится пар! Камыши и молодые ракиты словно заснули, не шелохнется ни один листочек.

Возвращаясь с рыбалки, я гордо держал на низке золотистых карасей. Непривычная жара заставила меня взглянуть на солнце. Огромное и по-летнему жаркое, оно сияло почти на все небо, и что-то зловещее было в этом сиянии.

Я никогда не видел ничего подобного, и это солнце, и эта последняя рыбалка запомнились мне на всю жизнь.

Странно: я люблю солнце, когда холодно и сыро, я всегда его жду. Но сейчас, когда оно, большое, яркое, сияет в небе, мне становится жутко и я чувствую неприятный озноб.

Осиротевший аист. Все перевернулось. Уже он провожал людей; покидавших свои жилища. Молча глядя на последнюю машину, груженную узлами, он, верно, думал: "Люди, как же это?.." А деревня с забитыми крест-накрест окнами — словно большое кладбище. Много кирпичных труб над разобранными хатами и теперь возвышаются жуткими памятниками. Но ни одного гнездовья не появилось на них.

Мы больше не ездим на озеро. Зато нередко я совершаю иные поездки — в незнакомые места, как говорят, в "чистую" зону. Наверно, это хорошо — повидать другие земли, других людей. У меня появились новые друзья, я привык к дороге. Но почему-то меня это не радует.

В числе немногих сверстников посчастливилось мне побывать в Германии. Жил я в живописной деревне, в доме у доброй фрау Бригитты. Любила она меня, как сына, старалась вкусно и сытно кормить. Мне дороги ее милые подарки. Фрау Бригитта знала русский язык и охотно беседовала со мной. Она рассказывала веселые истории, шутила. Фрау Бригитта, смеясь, теребила мои непослушные вихри, совсем как моя бабушка Катя. Я запомнил ее женщиной веселой и до сих пор не знаю, почему она, молча глядя на меня, когда я играл с ее собачкой, утирала слезы.

Да... Я видел теплое море, горы со снежными вершинами, экзотические деревья, широкие реки с нарядными кораблями. Я побывал во многих городах, встречал разных людей. Но почему-то все время перед глазами у меня стояло тихое озеро с зеркально чистой водой, с зелеными ракитами, а у дороги на длинных ногах — "философская птица".

В очередной раз скорый поезд уносит меня в иные места, где есть и чистое небо, и чистый воздух, но нет родины. Я стою у окна вагона, а в небе мне навстречу летят журавли. Знают ли они об аварии? Люди, что же мы наделали? Дай, Боже, силы выжить и прости нас, грешных!

Аўтары
Лічыльнікі
Раім наведаць

Каб дадаць спасылку
на Ваш сайт, пiшыце ў
зваротную сувязь